Почтовый день всегда был напряженным и кончался поздно, сегодня еще позже, чем обычно, потому что, едва получив от Неттлсмита последнюю часть «Больших надежд», он бросился наверх и разделил выделенный ему час с Малкольмом Струаном, страница за благословенной страницей. Потом Джейми снова спустился к себе, восхищенный и глубоко удовлетворенный тем, что все так хорошо сложилось для Пипа и девушки и что в следующем номере альманаха будет объявлено название новой эпопеи Диккенса.
Высокие напольные часы приятно потикивали. Макфей быстро писал четким, разборчивым почерком:
М. С. был взбешен письмом своей матери, полученным с сегодняшней почтой (Пароход «Свифт Уинд», прибыл с опозданием на день, один человек смыт за борт во время шторма по выходе из Шанхая, кроме этого, корабль с большим трудом прорвался через пролив Симоносеки, где береговые батареи выпустили по нему около двадцати ядер, не причинив, правда, вреда, хвала Создателю!) Мой ответ на ту канонаду, которую миссис С обрушила сегодня на меня, был изрядно умазан медом (она еще не слышала о бале, это будет взрыв, который сметет все от Гонконга до Явы), но я сомневаюсь, чтобы он успокоил сии бурные воды.
Я сообщил ей, что А. переехала во французскую миссию, но думаю, что это ни черта не будет значить для миссис С., хотя М. С. тревожился весь день из-за того, что А не навестила его, и опять накричал на А Ток, вконец испортив ей настроение, – она, разумеется, испортила его всем остальным слугам, ай-йа!
Должен заметить, что, невзирая на всю ту боль, которую он испытывает, М. С. оказался гораздо умнее, чем я представлял себе: он прекрасно понимает бизнес в целом, механизм международной торговли и теперь разделяет мою убежденность, что в этой стране сокрыт огромный потенциал. Мы обсудили проблему Брока и согласились, что отсюда ничего сделать нельзя, но он займется ими сразу же по возвращении в Гк. Он опять отказался от предложения вернуться с пакетботом – Хоуг выжидает и мне не союзник, он говорит, что чем дольше Малкольм будет отдыхать, тем лучше – переезд по бурному морю может сильно повредить ему.
Имел первую встречу с этим японцем Накамой (имя, должно быть, вымышленное), он явно не так прост, как хочет казаться. Самурай, ронин, стоящий вне закона, который немного говорит по-английски, который готов обрезать волосы, потому что решил отказаться от самурайства, который хочет носить нашу одежду, не может быть человеком обыкновенным, и за ним надо смотреть в оба. Если хотя бы половина из того, что он говорит, правда, тогда мы сделали – с помощью Тайрера, благослови его Господь, – серьезный шаг вперед в плане нашей осведомленности о положении здесь. Жаль, что Накама совершенно не разбирается в бизнесе, его единственная полезная информация заключалась в том, что главным деловым центром Японии является Осака, а не Эдо, посему у нас появляется еще больше причин добиваться по возможности скорейшего открытия этого города. Накаму, без сомнения, следует приручать и…
В ставни легонько постучали. Он взглянул на часы – почти десять. Опоздали на час. Впрочем, ладно: азиатское время отличается от нашего.
Без всякой спешки он поднялся, сунул маленький револьвер в боковой карман своего сюртука, подошел к двери, которой пользовался только он один, и отпер ее. Снаружи стояли две женщины, закутанные в плащи с капюшонами, и слуга-мужчина. Все трое поклонились. Он знаком пригласил женщин войти, дал несколько монет слуге, который поблагодарил его, еще раз поклонился и переулком пошел назад, к Ёсиваре.
Макфей снова запер дверь.
– Хейа, Неми, ты все такая же хорошенькая, neh? – Он улыбнулся и обнял одну из них.
Девушка ответила ему лучезарной улыбкой из-под капюшона, ее глаза искрились, уже целый год она была его мусуме и шесть последних месяцев он содержал ее.
– Хейа, Дзами-сан, у вас харасо, хейа? Эта мусуме моя сестра, Сидзука. Харосенький, neh?
Вторая девушка нервно откинула капюшон, натянуто улыбнулась. Джейми протяжно выдохнул – Сидзука была такой же юной, как Неми, такой же привлекательной и благоухающей. – Хай! – сказал он, и оба почувствовали облегчение от того, что она успешно прошла первое испытание. Впервые Макфею пришлось договариваться о девушке для кого-то другого. Смущаясь, он объяснил Неми, что мама-сан должна понять: девушка нужна самому тайпэну, поэтому она должна быть особенной. Обеим девушкам было по двадцать с небольшим лет, они едва доставали ему до плеча, обе теперь чувствовали себя более свободно, хотя прекрасно понимали, что главное испытание еще впереди.
– Сидзука, я рад тебя видеть. Тайпэн очень мужчина, – мягко сказал он, потом повернулся к Неми, похлопывая себя по боку в том месте, где был ранен Струан. – Она понимать про рану, neh?
Неми кивнула, ее белые зубы блеснули.
– Хай, я объяснить, Дзами-сан! Додзо, снимать п'рась здесь и'ри наверху?
– Наверху.
Макфей проводил их наверх по огромной лестнице, ярко освещенной лампами. Неми что-то бойко тараторила новой девушке, которая во все глаза смотрела по сторонам. Он ввел в обычай время от времени посылать за Неми, чтобы она проводила ночь здесь, слуга возвращался перед самым рассветом, чтобы отвести ее назад в маленький домик, который он купил для нее на территории ее дома, гостиницы Сладоточивой Радости. В десять золотых соверенов обошлись ему пять лет аренды этого домика после многих дней торговли и жарких споров. Еще десять пошли в уплату за ее контракт на тот же срок плюс дополнительные расходы на новое кимоно раз в месяц, прическу, личную служанку, которую кормили за его же счет, и саке.
– Но, мама-сан, что, если пожар сжигать дом совсем, хейа? – спросил он, в ужасе от того, что соглашается на столь непомерную цену, хотя необычайно выгодный курс валют приносил им в большинство месяцев четыреста процентов прибыли – это означало, что почти каждый европеец мог держать лошадь, а то и две, и поглощать сколько угодно шампанского, а также, самое важное, это гарантировало Джейми, что текущие расходы Неми не превысят нескольких фунтов в год.
Мама-сан была шокирована.
– Строить как новый. Вы п'ратить по'ровина цены, справед'ривый, neh?
Неми, присутствовавшая на заключительных переговорах, рассмеялась.
Много заркий огонь в доме, Дзами-сан, много зиг-зиг, neh?
Достигнув верхней площадки, Макфей радостно обнял ее еще раз, безо всякой причины, просто потому, что она действительно стоила каждого фартинга этих денег, даря ему столько удовольствия и столько покоя. На площадке стояло большое кресло с высокой спинкой. Неми сняла плащ и капюшон, сказав второй девушке, чтобы она сделала то же самое и оставила их там. Под плащами оказались аккуратные красивые кимоно и красивые высокие прически – серые куколки, превратившиеся в ярких бабочек. Довольный собой, он постучал в дверь.
